Среди латвийских политиков оказались бывшие агенты КГБ. Почему их никто не преследует?
Ушедший год в Латвии запомнился громкими процессами о шпионаже и дестабилизирующей деятельности в интересах России. А между тем в высших политических эшелонах Латвии до сих пор могут находиться бывшие осведомители КГБ. Но за ними даже не пытались «охотиться». Самый громкий скандал в истории страны спустили на тормозах.

Ушедший год запомнился в Латвии сразу несколькими судебными процессами по делам о деструктивной деятельности в интересах России. Самый громкий состоялся в августе над Олегом Бураком, который получил за шпионаж 15 лет. Руководителя дискуссионной площадки ИМХО-клуб Юрия Алексеева обвинили в помощи иностранному государству в его деятельности против Латвии. А под конец года примерно по тем же обвинениям были задержаны журналисты, сотрудничавшие с агентством МИА «Россия сегодня» — с точки зрения правоохранителей, раз его гендиректор Дмитрий Киселев находится под санкциями, то работа на него сродни сотрудничеству с вражеской разведкой. А между тем, несмотря на многолетнюю борьбу с советским наследием, среди латвийских политиков и чиновников до сих пор остаются бывшие осведомители КГБ. В свое время такая новость произвела эффект разорвавшейся бомбы, но сегодня эти сексоты чувствуют себя в безопасности. Почему самый громкий политический скандал в истории страны закончился ничем — в материале «Ленты.ру».

Советская власть оставила в наследство современной Латвии картотеку местного филиала КГБ, в просторечии — «мешки ЧК». Она содержала порядка четырех тысяч карточек с именами и данными лиц, в свое время добровольно согласившихся сотрудничать с чекистами.

Эти люди тайно докладывали своим кураторам о том, какие настроения царят в обществе, делились подробностями частных разговоров, «стучали» на нелояльных и неблагонадежных. Позже многие из осведомителей пытались выкрутиться, рассказывая, что к сотрудничеству их принуждали угрозами. Однако бывшие штатные сотрудники КГБ этого не подтверждают. По их словам, никого насильно «стучать» не заставляли.

Никаких окладов или вознаграждений на постоянной основе за свою информацию агенты не получали. В большинстве случаев люди с органами сотрудничали действительно на добровольной и патриотической основе, для них это было почетно

отставной офицер КГБ ЛССРанонимно об агентах в интервью Балтньюс

Естественно, после падения советской власти многие жители Латвии пожелали узнать имена осведомителей. Но это оказалось не так-то просто. В течение многих лет, начиная с 1991-го, в стране шел жаркий спор о том, стоит ли обнародовать содержимое картотеки КГБ? Противники такого решения указывали, что беспристрастная правда может подорвать доверие латышского народа к своим лидерам и элите, поскольку среди разоблаченных сексотов КГБ могут оказаться многие известные и авторитетные личности.

Бывший главный офис КГБ в РигеБывший главный офис КГБ в РигеФото: Jonas Rogowski / Wikipedia

В стране собрали комиссию по изучению документов КГБ, однако результаты ее деятельности до общественности долгое время не доводились. Ходили слухи о том, что картотеку постепенно подчищают, якобы многие влиятельные лица, не заинтересованные в своем разоблачении, добились уничтожения карточек с их именами. Периодически раздавались призывы в адрес бывших «стукачей»: чтобы они сами во всем признались и покаялись. Однако так поступили лишь считанные единицы.

Одним из тех, кто нашел в себе мужество еще в 90-х сделать подобное признание, оказался профессор-востоковед Латвийского университета Леон Тайванс. Выступая на национальном радио, он с иронией рассказал о том, что многие из бывших сексотов до сих пор остаются в политике, но имена называть не стал.

У всех, как говорилось в сказке, рыло в пуху. Ну и, конечно, только дураки вроде меня могут в этом признаться. Умные люди этого не делали

Леон Тайванспрофессор

Последний глава КГБ Латвийской ССР Эдмундс Йохансонс умер на восьмидесятом году жизни 7 февраля 2017 года. За одиннадцать лет до смерти он представил свои мемуары «Записки генерала ЧК». Из воспоминаний Йохансонса следовало, что секретные осведомители и агенты КГБ в Латвии действовали практически во всех организациях и крупных общественных группах. Публикация этих мемуаров только подлила масла огонь — призывы к «самоочищению» элиты стали раздаваться в стране все чаще.

Назывались и имена возможных агентов. Самое громкое разоблачение Йохансонса — это, пожалуй, Ивар Годманис, который считался одной из икон борьбы за независимость Латвии и впервые руководил правительством республики как раз в пору выхода Латвии из СССР.

Первые слухи о причастности первого премьера независимой Латвии к «конторе» появились еще в конце 90-х, но тогда публике не были представлены документальные доказательства. Сам Годманис, естественно, все отрицал. Но слухи не стихли, и в мае 1998 года ему пришлось отказаться от приближающихся выборов в парламент.

Ивар ГодманисИвар ГодманисФото: Ints Kalnins / Reuters

Однако конгресс партии «Латвийский путь» все-таки включил политика в избирательный список, и в октябре 1998-го он стал депутатом 7-го Сейма Латвии. В том же году прокуратура признала, что сотрудничество Годманиса с КГБ недоказуемо, тот же вывод сделал и городской суд Юрмалы. В дальнейшем Годманис занимал посты главы Минфина, министра внутренних дел, а в 2007-2009 годах вновь возглавлял правительство.

Позже юрист Линард Муциньш рассказывал, что после провозглашения независимости Латвии перед ее новыми властями встала дилемма. Среди деятелей Атмоды (движение за выход из СССР) оказалось немало тех, кто успел посотрудничать с КГБ. И по определенным соображениям карточка Годманиса не была уничтожена.

Инструкция обязывала, с одной стороны, снимать с учета и уничтожать такое дело, а с другой — на всякий случай хотелось иметь компромат на будущее

Линард Муциньшюрист

После этого о деле первого премьера и «коллег» по КГБ надолго забыли. Власти современной Латвии решили внезапно поднять картотеку уже в 2017 году. Тогда государственная комиссия, занимавшаяся ее изучением, констатировала, что материалы дела о возможном сотрудничестве Годманиса с КГБ, которое за двадцать лет до того рассматривал суд Юрмалы, куда-то исчезли. Глава комиссии Карлис Кангерис пожаловался, что это не первый случай, когда он сталкивается с пропажей подобных документов.

Комиссия отправила в Полицию безопасности и в администрацию президента просьбу, чтобы такие документы не уничтожались. «Библиотека КГБ в начале 90-х состояла из десятков тысяч единиц хранения, путешествовала в Академию полиции и бог весть еще куда, и сегодня от нее мало что осталось», — признавал Кангерис.

Осенью 2018 года комиссия Сейма Латвии по правам человека и общественным делам решила покончить с этой историей и велела раскрыть для общественности архивы КГБ Латвийской ССР, чтобы с ними мог ознакомиться любой желающий. Эту идею поддержала большая часть депутатов парламента. Дату публикации назначили на конец года. По мере того, как приближалась выбранная дата, в обществе рос ажиотаж — уже начали заключаться пари на предмет того, кого можно найти в списке «стукачей». С другой стороны, нашлись скептики, постаравшиеся остудить горячие головы, дескать, никаких сенсаций не будет. Популярность в обществе получила версия, что список агентов решили обнародовать именно сейчас в силу того, что никого из его фигурантов во власти уже не осталось.

Карточка Годманиса в картотеке КГБКарточка Годманиса в картотеке КГБИзображение: kgb.arhivi.lv1/2

20 декабря картотеку действительно выложили на портале kgb.arhivi.lv. Множество латвийцев не поленились зарегистрироваться на сайте и бросились изучать его содержимое: одни проверяли картотеку на предмет наличия в ней известных людей, другие — своих родственников и знакомых. Сразу же подтвердились подозрения относительно Годманиса: он действительно сотрудничал с «конторой» под оперативным псевдонимом Pugulis, что переводится на русский язык как «опухоль», «возвышение» или «пупырышка».

Кроме Годманиса в списках КГБ оказались и другие известные имена: православный митрополит Рижский и всея Латвии Александр (псевдоним Читатель), знаменитый деятель борьбы за независимость Маврик Вульфсон (Грант), бывший председатель Верховного суда Латвии Ивар Бичковичс (псевдоним Райтис), экс-мэр Даугавпилса Рихард Эйгим (Эдгар), легендарный баскетболист, бывший капитан сборной СССР Валдис Валтерс (Стивс), основатель популярной сети общепита Lida Гунарс Кирсонс (Альфа).

В картотеке КГБ нашли и имена троих журналистов из очень популярной в конце 80-х телепрограммы Labvakar («Добрый вечер») — Ояра Рубениса (Валтс), Яниса Шипкевицса (Петерис) и Эдвинса Инкенса (Угис). Ирония заключалась в том, что 30 с лишним лет назад именно эта передача мотивировала жителей Латвии бороться за свободу, по призывам ее ведущих десятки тысяч людей выходили на митинги протеста против советской власти.

Манифестации Народного фронта Латвии, 1990 годМанифестации Народного фронта Латвии, 1990 годФото: Globallookpress.com

Еще одно неожиданное имя в списке осведомителей — профессор истории Латвийского университета Антоний Зунда. Одно время он работал советником президента по вопросам истории и национальных меньшинств, числился сопредседателем российско-латвийской комиссии историков. В 2013 году Зунда призывал устроить «второй Нюрнберг» — международный трибунал над Советским Союзом и коммунистической идеологией. Он же в качестве консультанта сотрудничал с латвийской комиссией, которая пытается насчитать России сумму компенсации за советское время. В документах КГБ Зунда значился как кандидат на вербовку 5-м отделом КГБ, то есть для идеологической работы.

Другим «кандидатом на вербовку» оказался политик партии «Новое Единство», бывший мэр Юрмалы и экс-депутат Сейма Ромуалдс Ражукс. В списках также фигурируют журналист Сергей Малаховский, ныне покойный руководитель прибалтийского подразделения «Лукойл» Хаим Коган, экс-владелец разорившегося в 1995 году банка «Балтия» Александр Лавент, художница Майя Табака, глава Латвийской ассоциации торговцев Хенрик Данусевич, мать бывшего латвийского министра образования Ины Друвиете, профессор Айна Блинкена и прочие известные и не очень личности.

Оказавшись в столь плачевной для себя ситуации, разоблаченные агенты КГБ реагировали очень по-разному. Одни даже сейчас продолжают все отрицать — как это делает, например, бывший градоначальник Даугавпилса Рихард Эйгим. «В советское время я был курсантом школы милиции, и карточки там заполняли на всех. Моих подписей там нигде нет», — заявлял он.

Фото: Тимур Субханкулов / ТАСС

Другие не стали ничего отрицать, но пустились в долгие объяснения, что сотрудничество с советскими спецслужбами якобы казалось им безвредным и даже полезным занятием. Такую тактику избрал известный борец за независимость, экс-депутат Игорь Пименов.

Он объяснил наличие своей карточки в досье тем, что в начале 1980-х он работал гидом в Бюро международного молодежного туризма при ЦК комсомола Латвии «Спутник» и просто не мог не попасть в такую базу. «Это была одна из немногих возможностей поддержать свой английский язык. Затем туда и записался. Работа с туристами была интересной», — объясняет депутат. После отъезда группы писали отчеты об исполнении программы, о том, какие вопросы задавали туристы, соглашались ли покупать дополнительные услуги «Спутника», и вот на этом этапе он и контактировал с чекистами.

Иногда нас представляли работникам КГБ, которые что-то уточняли в отчетах. Это были рутинные и недолгие разговоры. Никакого сотрудничества от нас не требовали. Карточек с моим именем никто мне не показывал

Игорь Пименов экс-депутат

Наконец есть и третья группа разоблаченных «стукачей», которая доказывает, что намеренно внедрились в КГБ из благих побуждений в интересах независимой Латвии. Большую известность в соцсетях получил опубликованный в соцсетях рассказ экс-диссидента, писателя-фантаста, поэта Николая Гуданца из Риши, заявившего, что он подписал документ о сотрудничестве из любопытства и склонности к авантюрам. «Был дураком, не понимал, что с дьяволом нельзя играть в его игры. С тех пор меня вызывали на беседы примерно раз в полгода. Я давал характеристики знакомым — такие, что хоть в ЦК принимай», — кается литератор.

Анализировал приемы и методы КГБ, собирал материал для книги, которую надеялся когда-нибудь написать. Но совесть все равно мучила. Я чувствовал себя замаранным

Николай Гуданцлитератор

По словам Гуданца, он сильно пожалел о том, что затеял такую игру, когда понял, что ему не доверяют. «Я сумел вычислить нескольких агентов КГБ в своем окружении. Но не сразу понял, что меня подвергают перекрестным проверкам. Не сомневаюсь, уже к весне 1984 года в КГБ знали, что я лукавый раб, который потчует их пустышками. Однако продолжали держать на крючке», — жаловался он. Впрочем, эти его оправдания убедили далеко на всех, и на писателя обрушились с жестокими насмешками.

Однако общественное порицание так и осталось единственным наказанием для бывших осведомителей. Тема на некоторое время стала очень «горячей» — не только в Латвии, но и за ее пределами. Разоблаченных «стукачей» оскорбляли, троллили, всячески издевались над ними. Так продолжалось недели две. Потом страсти стали утихать, постепенно все успокоились и благополучно забыли. Спустя какое-то время бывших сексотов некоторые даже начали оправдывать: мол, время было такое, каждый «крутился», как мог, людям приходилось выживать… Государство предпочло спустить эту историю на тормозах и оставило открытым вопрос, успел ли кто-то из влиятельных ныне фигур в Латвии вычистить свое имя из скандальной картотеки.

Back To Top