Народная артистка СССР, Любка из «Молодой гвардии» и Надя из «Девчат», ушла от нас 25 марта, не дожив четырех месяцев до 94-летия.

Смотрите также:

Кайли Дженнер показала состояние своих волос в реальной жизни

Звезды поучаствовали в социальной акции во Всемирный день воды

Орландо Блум поцеловал беременную невесту через стекло

Дженнифер Энистон показала, от каких вещей в своем гардеробе избавится в первую очередь

Зеленая шуба и огромные банты: Хелена Картер — в образе городской сумасшедшей

Эксперты выявили слабые места в семье Вилковой и Любимова

— Это были последние даже не дни — годы, — рассказала «Антенне» Наталья Бондарчук, ее дочь от брака с Сергеем Бондарчуком. — После смерти ее второго мужа (хирурга Михаила Перельмана. — Прим. «Антенны») в 2013 году у нее стало раздваиваться сознание — она как будто и в тех мирах была, и в этих. Видела своих родственников, что всегда бывает перед уходом. И все это время наша семья боролась за ее физическое здоровье.

кадр из фильма «Высота»
кадр из фильма «Высота»
Фото
Legion-media

Но она до конца читала свои любимые стихи Елизаветы Константиновны Стюарт. Это знаменитая сибирская поэтесса, друг маминой мамы (заведующая литературной частью новосибирского ТЮЗа Анна Герман. — Прим. «Антенны»), которая ее очень хорошо знала, любила ее поэзию. Стихотворение «Высокий дождь» она читала до самого конца. Узнавала меня, моего мужа Игоря.

В последнюю ночь, когда это случилось, Игорь спал, а через два часа после ухода она явилась ему во сне и произнесла: «Мой человек!» — с любовью. Причем явилась в среднем, а не в старческом возрасте.

Последние слова, которые я от мамы услышала перед госпитализацией в больницу, были: «Дай я тебя поцелую».

Так что сознание к ней возвращалось, но всплесками. Она до самого конца радовалась цветам, которые я ей приносила. Мама встречала с нами Новый год — вот этот наступивший жуткий год Крысы.

Мы ждали ухода мамы, потому что она уже мучилась в своем теле. Я считаю, что мы бессмертны, а тело является нашей оболочкой. На 94-м году жизни оболочка была худенькой. Я не могу вам описать, что это такое, когда человек просто иссыхает. Мама лежала в лучшей больнице, с которой нам помог Союз кинематографистов. За ней очень хорошо присматривала сиделка, а я навещала ее так часто, как возможно. И вот посещения из-за карантина запретили и мне, конечно же, тоже не дали ее повидать, вот тогда мама и решила уйти.

Интересно, что в этот день я должна была поехать на «Россию 1» к Андрюше Малахову говорить о коронавирусе, поскольку это серьезная проблема: у меня друзья по всему миру. Мне было что сказать, и вдруг я получаю от Игоря весть, что мама ушла. Я была в шоке, а потом поняла, что у меня под окном стоит машина телевидения и у меня будет прямой эфир и я не могу подвести. Я позвонила Андрею, он подготовился, показали фрагменты из ее фильмов. Андрей заплакал, что меня потрясло. Он очень любил мою маму, ко мне очень нежно относится, и я ему всю жизнь буду вспоминать эти слезы.

Положение с похоронами тоже усугубилось из-за карантина. Из-за него я не публиковала никакую информацию о прощании в соцсетях, где мне уже выразили соболезнования более 15 тысяч человек со всего мира, поскольку у меня были киношколы во Франции, Испании, Италии. Везде, где сейчас бушует коронавирус.

Ее бы упокоили на Новодевичьем кладбище, но там сейчас возможна только кремация. А мама — православный человек, поэтому выбрали Троекуровское, Аллею звезд, и с отпеванием. Мой сын Иван Бурляев и вся его семья не смогли принять в этом участие, потому что они на карантине. Ваня умолял дать ему поблажку, но сейчас это невозможно, сказали, что он должен выдержать еще 6 дней, сдать анализ на коронавирус — и тогда он свободен. Он вернулся из Испании и ни с кем, кроме семьи, не контактировал. Конечно, когда все успокоится, мы поедем с Ваней на 9-й, или на 40-й день, или на какой с этим вирусом получится.

Я тоже должна была находиться на самоизоляции на даче, но у меня справка с гербовой печатью, что я хороню свою маму. Поскольку мой карантин — только из-за возраста, в таких экстренных случаях я могу его нарушить. В маске, не обнимаясь, не приближаясь к людям, просто маму проводила — и все.

Всю нагрузку принял мой муж Игорь. Он заключал все договоры, один повез ей одежду. Я только один раз подъехала и подписала все бумаги. Мама всегда его ласково называла «мой человек». Она была очень трогательным ласковым человеком, особенно в последние месяцы жизни.

Что касается болезни, то у нее перманентно что-то отказывало. То была инфекция в почках, потому что раньше у нее был там камень. У человека такого возраста может отказать потихонечку все. Мама умерла от старости, болезни накопились, и она ушла. Но все-таки почти дожила до 94 лет: ей должно было исполниться 28 июля. Это мощнейшая генетика.

Мы ей устраивали просмотры ее фильмов. Она всегда была окружена фотографиями. Я ей показывала на смартфоне, где мы были. Мы ее выносили в парк, сажали на колясочку. У нее была замечательная сиделка, которая в последнее время испугалась, что не справится.

Мама знала, что она последняя из «Молодой гвардии». Когда ушла Мордюкова, она это очень тяжело перенесла, потому что очень любила Нонну и понимала, что друзей не осталось, и она одна в окружении детей и внуков. У нас 5 внуков, мал мала меньше, и мама очень радовалась своим правнукам. У моей дочери Маши Бурляевой трое мальчиков: 7 лет, 4 и 2,5 годика — Марк, Данька и Тема — такая команда. А у Вани двое: Никита и Настенька, они уже постарше. Последняя наша общая фотография с мамой — это встреча Нового года, когда она могла только нежно гладить своих правнуков.

Фото
кадр из фильма «Молодая гвардия»

— Не могу говорить о ней в прошедшем времени, потому что я ее очень любила и буду любить, — поделилась с «Антенной» Нина Маслова. — У Бога все живые, поэтому она так и останется для меня. Я ее знаю с тех пор, как я поступила во ВГИК к Сергею Герасимову и Тамаре Макаровой. Мы учились вместе с Наташей Бондарчук. Близко я ее узнала, когда мы снимались в фильме «Русское поле». Она такая чудная, она такая светлая.

Я помню один эпизод: мы вместе летали на фестиваль «Любить человека», посвященный Сергею Герасимому, в Челябинск. Когда мы летели назад, я хотела помочь ей выйти из самолета и подала руку, а она засмеялась и сказала: «Нинка, да у меня еще полно сил! Ты что! Мне помощь не нужна» А это был где-то 2009 год. И это было так здорово.

Все последующие годы мы с ней часто встречались на разных ток-шоу. Я неоднократно была на передачах, которые посвящались ей, и она с такой радостью меня привечала. Для меня это было очень важно, потому что таких светлых и искренних по отношению ко мне людей не больше, чем пальцев на одной моей руке. Я ей всегда была благодарна за любовь и тепло.

Она, конечно, потрясающая актриса. Все ее роли — это шедевры. У нее не было ни одной проходной.

Когда я была еще девочкой, то смотрела «Молодую гвардию» Герасимова, в которой она сыграла Любку Шевцову. Это был эталон, который остался со мной на всю жизнь.

Она прожила долгую, прекрасную, интересную жизнь — и творческую, и в личном плане. Когда они разводились с Сергеем Бондарчуком, ее попытался помирить с ним даже в ЦК партии, но она в этом случае выбрала не личную жизнь, а профессию. Ирина Скобцева, его новая супруга, выбрала роль жены. Скобцева, разумеется, тоже снималась довольно много, но с Инной Макаровой это не сравнить. Она выбрала роль плеча для Бондарчука. Она была с ним везде и всегда. А Инна с Бондарчуком только попадали вместе в квартиру — и сразу разъезжались на месяцы. Тогда кино делали очень долго — один фильм могли снимать больше года. Это сейчас 100 серий могут подготовить за 3 месяца. Если бы она оставалась дома хотя бы на половину, он ни на кого бы не посмотрел. Все-таки это был ее выбор, несмотря на всю любовь.

Потом ей жизнь сделала подарок в лице ее второго мужа — академика Академии медицинских наук Михаила Перельмана, с которым она прожила ровно 40 лет. Он ее безумно любил, и она его любила. Он был талантливый и умница. Это не часто бывает. Люди живут всю жизнь и остаются чужими друг другу, тут ей попался человек, которого она полюбила. Это большое счастье. Можно прожить до 100 лет, а любовь не попадается. Люди женятся по много раз и говорят, что это любовь, но это к любви не имеет отношения. А у Макаровой в этом плане счастливая жизнь.

Она прожила потрясающую жизнь, она была такая добрая и светлая душой на фоне очень многих жестких людей. Такая доброта и открытость при таком таланте и внешности — это большая редкость. Это дар, который она хранила до самых последних дней. Инна была очень энергичная, открытая, такая улыбчивая со своими ямочками, что могла и похулиганить. Узкий круг получал от общения с ней большое удовольствие.

Я думаю, что в той жизни, куда мы все пойдем, ей будет светло и радостно, и там с ней будут наша любовь и память.

Последние два года Инна была в плохом состоянии. Она общалась только в узком семейном кругу. Наталья Сергеевна о ней очень хорошо заботилась, и в этом плане ей тоже повезло. Там были все материальные условия и в квартире, и на даче, и ей было очень хорошо.

— Прекрасная актриса, отзывчивый человек, — сказала «Антенне» Нина Агапова. — Она может быть символом для младшего поколения. Инна пользовалась заслуженным авторитетом.

Роли, которые она играла, подходили ей по характеру: она была такая же боевая, смелая, задорная и при этом большая актриса. Приношу свои соболезнования ее близким. Когда закончится карантин, обязательно навещу ее на кладбище.

— Как зять покойной Инны Макаровой, я могу сказать, что это была не только великая актриса, но и великая русская женщина, и удивительная теща, которая заботилась о всех членах своей семьи, несмотря на свою востребованность в кино, — признался «Антенне» Николай Бурляев, второй муж Натальи Бондарчук. — В последние годы у нее было больше времени на это. При первой же возможности она приезжала на дачу, где все соединялись и были вместе. Она всегда была спокойна, гармонична и красива.

У меня навсегда останется в памяти об Инне Владимировне то, что она — из ряда вон выходящая, неослабимая душа. Она всегда приходила на помощь тем, кому надо было помочь, иногда даже себе во вред. Однажды ей позвонили какие-то мошенники, сказали, что внук попал в аварию и нужно срочно перевести 2000 рублей, что она тут же и сделала. Ей было проще сразу помочь, чем разбираться, что к чему.

Я с ней работал как режиссер с актрисой в фильме «Пошехонская старина», где она играла главную роль достаточно жесткой женщины. Прообразом ее героини была Салтычиха. Ей, человеку доброму и мягкому, было трудно играть такую роль. Была одна сцена крупным планом, которую я ей объяснял, но она меня прервала и сказала: «Коленька, я все знаю». И сделала все, что можно.